Локейшн-скаут

28 ноября в прокат выходит фильм «Курьер из „Рая“».

В преддверии выхода фильма КиноПоиск пообщался с людьми, которые занимаются неочевидными для зрителя, но очень важными для кинопроизводства профессиями. Если они делают свою работу хорошо, то в кадре этого и не увидишь: случится чудо, и написанное на бумаге станет реальностью. Начнем с того, без кого съемки не состоятся, ведь снимать будет просто-напросто негде. Это локейшн-скаут.

Дождь

Для «Курьера из „Рая“» поиском объектов для съемок занималась Елена Быкова. Свою карьеру в кино она начинала как ассистент по реквизиту, работая с известным художником-постановщиком Валентином Гидуляновым. Сейчас Быкова уже сама занимается производством кино. Недавно она выступила в качестве исполнительного продюсера картины «Околофутбола». КиноПоиску Елена рассказала о том, как становятся локейшн-скаутами, почему один полицейский может сорвать смену стоимостью в десятки тысяч долларов и какие основные проблемы мешают кинопроизводству в России.

— Елена, как вы стали подбирать места для киносъемок?

— Когда я начинала работать с Валентином Олеговичем Гидуляновым, то уже пыталась искать объекты для съемок. Он и привил мне художественный вкус, видение. Если раньше можно было гулять по городу и не замечать какие-то перепады, холмы, интересные дворики, арки, то при работе с Валентином Олеговичем я начала оценивать архитектуру, интерьеры, которые имеют багаж нажитого. Знаете, когда вы сделали в квартире ремонт, тогда дом пустой, необжитый, он не дышит этой энергией. А когда в любом интерьере живет какой-то человек, будь то профессор, механик или кто-то еще какой угодно профессии, он будет привносить частицу себя. Поэтому для локейшна необходимо в первую очередь ощущать дух человека, его внутренний мир, темперамент, настрой.

— То есть это еще и очень творческая работа?

— Да, по крайней мере мне так кажется. Просто находить объекты — это неинтересно. Объект подчеркивает статус человека, его значимость в этом мире, в каких условиях он живет. Так я стала развиваться в этом плане и для начала взялась за «Темный мир». Когда я прочитала его сценарий, то решила поехать в Карелию, в город Сортавала. Я сидела в «Гугле» несколько дней и искала действительно красивую природу, чтобы она соприкасалась с древностью. Мне так понравилось, что последовали новые проекты: «О чем говорят мужчины», потом «О чем еще говорят мужчины», сериалы.

— Насколько в России эта профессия развита, есть ли она? То есть как вообще находят локейшн-менеджеров? Или это они находят проекты?

— В России вообще достаточно большая проблема с тем, что касается кадровой политики в киноиндустрии. Бывает, что в кино невозможно попасть с улицы, то есть у нас нет четкой базы творческих кадров, нет единой информации по тому, занят человек или нет. Все кадры ищутся по телефону, все локейшны, у которых есть свои базы, друг друга знают. Есть, например, Надя Волкова — гуру, у которой несколько сотен квартир и которая получает 20 % от 100 %. То есть она не за зарплату работает, а получает процент от той суммы, за которую сдает квартиру. Я предлагала локейшнам создать единую базу, где каждый будет выкладывать свои объекты, но это оказалось проблематичным. Например, два разных человека могут заходить на один объект, у каждого есть свои контакты. Проблема еще в том, что сегодня тебя пускают на объект, а завтра могут и не пустить. Мол, в прошлый раз пришли какие-то киношники плохие, которые не убрали мусор, что-то поцарапали и не заплатили. Возникают конфликты. Когда хотят снять любой ценой, это приводит к тупику в локейшн-скаутинге. Москва вообще стала городом, где снимать практически невозможно. Куда бы вы ни пришли, практически везде снимали кино, и все киношники ходят по одной и той же тропинке.

Суходольск

— Не осталось ничего нового?

— Отсняли-пересняли Mirax, башни в Москва-Сити. Все снимали на Воробьевых горах. Болотная площадь, на Серафимовича дом — все это снято-переснято. Есть места, где кино снимают чуть ли не каждую неделю. Показываешь операторам квартиры, а они говорят: «Боже, ну это сколько можно снимать?! Надоело!» Есть такая квартира на Чистых прудах, дом Телешова. Там профессор какой-то жил. Она на первом этаже, что очень удобно, поскольку можно снимать прямо в окна и так далее. Там снимают все. Каждую неделю едешь, а там стоит целая кавалькада вагонов костюмерных.

Я во ВГИКе писала дипломную работу по созданию единой информационной базы для киносъемочных групп. Предлагала кинокомпаниям вести обязательный учет кадров, чтобы любой человек мог зайти, если он зарегистрированный пользователь, либо сотрудник, либо владелец кинокомпании. Там и режиссеры, и вторые режиссеры. Все с пометками «занят» или «свободен». Кинокомпания должна была бы ставить на учет и на этом сайте отмечать занятость людей. Такого нет сейчас. У нас теперь кинематограф вообще на низшем уровне развития находится. Вот и выходит так, что некоторые берут локейшнов, которые пытаются искать объекты методом тыка, начинают обзванивать своих друзей, знакомых, по цепочкам выходить на какие-то новые объекты.

— Люди легко соглашаются отдавать свои квартиры для съемок?

— Кто-то хочет, чтобы у него снимали кино, но при этом ни разу не сталкивался с этим процессом. Приходишь к такому человеку снимать, а когда он все это видит у себя дома, глаза вылезают на лоб, и он начинает стервенеть с каждым часом. Была история, когда человек сначала пустил снимать группу, а потом ему все это надоело, и он в три часа дня начал всех выгонять. Съемочный день, состыковка актеров, камер, света, техники, графики — это деньги, которых не так много на сегодняшний день в индустрии. Человек вызвал милицию, ОМОН, чтобы выводили съемочную группу, сказал: «Никаких денег не нужно. Заберите и уходите, чтоб я вас тут больше не видел!»

— И как, у него это получилось?

— Группа стала разбираться с милицией, с ОМОНом, а человек стал выбивать в своем доме окна, чтоб стало холодно, чтобы люди замерзли и ушли. Такие истории бывают, их предвидеть абсолютно невозможно. Есть люди, у которых синдром быстрого заработка срабатывает. И кажется, что они там начальники, а получается, что никто. В итоге страдают локейшны.

— Это что касается квартир. А у властей города сложно получить разрешение на съемки?

— В Петербурге еще хоть как-то можно, а в Москве это что-то! Разрешение ФСО готовится где-то два месяца, а столько составляет весь подготовительный период у многих картин. Вы звоните в управу района, а они говорят: «Мы вам без ФСО не дадим разрешения». Мы говорим: «Но у нас съемки 5 сентября!» Они отвечают: «Вот как будет разрешение ФСО, вы нас оповестите за две недели до съемок». А нам бы снять натуру до ноября, ведь выпадет снег. Ты собираешь кучу бумажек, а они еще друг на друга все сваливают.

Автостанция

— Сколько нужно разрешений собрать?

— ФСО, ГУВД, ГИБДД, управа района и префектура. 155 адресов, и все требуют оповестить за месяц, а у тебя съемка завтра. Так режиссер решил. У меня была история с «О чем еще говорят мужчины». Мы выбрали дом, где должны были снять экстерьер. Главные героини выходят из подъезда, садятся в машину и едут за своими мужиками. Вот мы снимаем подъезд, а рядом — Белый дом. Белый дом так Белый дом, нам абсолютно все равно. Мы его не снимаем, он нам не нужен. Мы снимаем вот этот подъезд, просто дом красивый, сталинский. Разворачиваемся — красивая панорама реки, гостиница «Украина». Я за день звоню в ФСО и говорю: «Вот будет киносъемка там-то и там-то». Они: «Ой, мы пока не знаем, можно снимать или нет, но вы позвоните завтра». Я говорю: «Но завтра у нас смена, все вызвано». Они, может быть, не понимают, что съемочный день стоит от 20 тысяч долларов? «Вы позвоните, может быть, мы вам разрешим». Ты всех вызвал, должен заплатить, а вдруг, может быть, не разрешат съемку? Кто-то там, кого ты даже не видишь и не знаешь. Кто этот человек? Почему, на каком основании он должен запрещать? Ну суть в том, что я звоню, а он мне говорит: «Нет, вы знаете, у нас там мероприятие, и нельзя снимать». Я говорю: «Какие мероприятия? У вас кто-то из Белого дома выезжает?» — «Да». Я говорю: «Ну и пусть выезжает. Мы снимаем у подъезда. У нас выходят героини, садятся в машину и отъезжают». Он говорит: «Да? А вот если кто-то выйдет и увидит, что вы там снимаете кино». Я говорю: «Простите, и что?» Вот такие ситуации оказываются самыми сложными. Как, например, у моей подруги, которая снимала сериал на Якиманке. Они там встали и снимали на пешеходной зоне, у них были все разрешения. Приехал гаишник и говорит: «Нельзя снимать. Сейчас кто-нибудь поедет, увидит, что вы снимаете, и меня уволят. Быстро собрались и уехали». У нее был нервный срыв, 750 тысяч рублей она потеряла за один день. Просто какому-то гаишнику стало страшно. А у нас нет единой службы, единой комиссии. Должен быть какой-то отдел, куда подаются все заявки на все киносъемки.

На «Стилягах», когда мы снимали Тверскую и перекрывали улицу, мы предупредили просто всех-всех-всех. И, как вы думаете, кого забыли? В пять утра вышли в оранжевых жилетах дворники. Мы говорим: «Вы у нас в кадре. Вы можете пока не мести?» Они сказали: «Нет. Нас никто не предупреждал, мы будем мести». И лезли в кадр. ГИБДД перекрыло все, ГУВД в курсе. Управа, префектура, мэрия разрешили все это сделать. А дворников не предупредили. Вот какова на сегодняшний день наша действительность.

— А за границей как дело обстоит?

— В Америке, если перекрывают Манхэттен для съемок кино или клипа, приезжают полицейские на пенсии, и они имеют право останавливать движение для киносъемок, они имеют право регулировать пешеходов, рассказывать, как обходить в случае сложных постановочных съемок. Бывает, что и пожары случаются, и машины тонут, и водолазы плавают, и рестораны отстраиваются. Мы 2,5 месяца строили для «Курьера» ресторан на воде. Люди чаще всего даже не понимают, что такое кино. Говорят: «А зачем днем? Снимайте ночью, поставьте фонарь и осветите место, которое нужно, как будто у вас день». Мы говорим: «Послушайте, вы же взрослый человек! Вы понимаете, какой фонарь должен быть, чтоб осветить половину улицы и снять будто это день?» Историй, связанных с бумажной волокитой, огромное количество, и много смешных, плачевных, да каких угодно.

— А локейшн-менеджеры в каких-то студиях есть свои, прикрепленные? Или к каждому проекту приглашают фрилансера?

— Все работают в основном как фрилансеры. У каждого есть своя база объектов, а какие-то нужно найти специально. Но ты никогда не можешь предугадать, какие объекты нужны. Я объекты не набираю принципиально в базу, потому что ни разу не снимала объекты два раза. Каждый раз новая задача по объекту и свой подход. Если вы заметите, в «О чем еще говорят мужчины» все, что касается девушек, гламурное, в сиянии, с веселым настроением. А у мужчин, наоборот, кирпичи, более жесткие, красные. У каждого фильма своя концепция. Если к ней подходить художественно, то под каждую определенную задачу ставятся свои цели и ищутся особые объекты. Например, решают, что одного героя мы будем снимать в одном цвете, другого — в другом. Вот такая скрытая подоплека, которую обычный зритель и не заметит, но ассоциация будет у него возникать.

Дмитрий Дюжев

— И в соответствии с этим концептуальным решением вы уже ищете объекты?

— Да, по поставленным задачам оператора, художника и режиссера. Иногда бывает так, что мнения расходятся, и приходится искать компромиссы. Сложнее всего, когда режиссер видит по-одному картинку, оператор — по-другому, а художник думает, что все должно быть иначе. Нет у них ощущения общего фильма.

— Я знаю, что «Курьера из „Рая“» снимали частично в Алексине. Почему именно там?

— Нужно было найти вымышленный Суходольск, город на грани разрухи, где есть один магнат, который живет на некоем острове, а все вокруг рушится. Даже полицейский живет в доме, в который въехал автобус и так в нем и остался. То есть человек работает на благо государства, а у него дом такой развалившийся. И вот мы искали похожее место. Еще я вам честно скажу, что Миша (Михаил Хлебородов, режиссер фильма — Прим. КиноПоиска) снимал «Параграф 78» частично в Алексине. Ностальгия, наверное, потянула его туда. Поэтому я там и выбирала натуру.

— Как местные жители реагируют, местные чиновники?

— Местные жители, конечно, не совсем понимают, как работает кино. Часто ты сталкиваешься с таким: «Давайте встретимся с вами завтра в два часа дня у фермы». И ты приезжаешь на место, а человека нет. «Ой, мне нужно еще за молоком заехать, потом детей в сад отвезти. Сейчас я подъеду, ждите». И час можно прождать. Они живут немного в другом пространстве. Тем не менее люди достаточно тепло встречают кинематограф. У них, наверное, ощущение соприкосновения с чем-то великим. Важнейшим же искусством для нас является кино, как завещал великий Ленин. Очень многие люди идут навстречу, стараются все сделать, им очень интересен процесс. Потом, правда, когда насмотрятся на съемки, часто говорят: «Как вы выносите эту работу?! Это как же нужно любить кино!» Я согласна полностью, что в кино работают люди только очень ему преданные.

— В маленьких городах, получается, в отличие от Москвы, гораздо легче собрать все 150 бумаг?

— Конечно. Приезжаешь, пишешь письмо в администрацию города. Вызывает мэр, ты общаешься с ним, он всем дает указания, и все включаются: и ГАИ, и полиция, и скорая, если нужно, и пожарная, и лодочные станции, и МЧС.

— А они просят сценарий почитать? Не опасаются, что покажут их город в плохом свете?

— Нет, они просто узнают, о чем кино. Спрашивают: «О бандитах?» Отвечаем: «Да нет, о любви» — «А! Ну о любви, как обычно». Но люди достаточно активно узнают про съемки, начинают подключаться. В Алексине в принципе то же самое. Они охотно шли навстречу, в организации не было никаких проблем. Это в Москве невозможно. Во всех провинциальных городах очень душевно относятся к киношникам.

— Насколько различается отношение государственных учреждений к съемкам у нас и на Западе?

— От отношения в Штатах отличается невероятно, но давайте возьмем хотя бы Европу. Отличия в том, что у них есть четкая установка, данная государством — помогать искусству. Есть четкие правила, что снимать кино нельзя запретить. Они все поддерживают кинематографию на разных этапах создания фильма. Там скидки, профсоюзы, борьба за места, то есть сначала нужно взять на работу своего гражданина своей страны. Очень четко все поставлено.

Мальта

Мы снимали «Курьера из „Рая“» на Мальте. У нас был человек, который знал все. Нам выделили людей, дали полицейских, работа которых была оплачена официально из кассы города. В России официально для киносъемок не предусмотрено ничего. Например, как снять самолет? Стоянка самолета в аэропорту стоит каких-то невероятных денег, и самолет не может долго занимать одно место. Ты договариваешься, что ты снимаешь кино за счет авиакомпании, и она нам оплачивает вызов механика, бортпроводника, потому что ты не можешь официально заплатить.

Какие-то крупные организации, например аэропорты Шереметьево и Домодедово, четко выработали правило: съемка в аэропорту стоит столько-то. Час стоит столько-то, при этом вы должны оплатить стоянку, еще что-то. Не все сериалы могут себе позволить снимать в аэропорту Шереметьево. Если нужна таможня, то идите и делайте декорацию. Но если мы будем строить декорацию на каждый объект, то деньги закончатся только на стадии строительства. Поэтому люди пытаются изощриться, снять из-под полы или где-то увидеть: «О! Похоже на таможню? Похоже! Давай тут ты вот так встанешь, я тебя снизу сниму, а художники табличку „Таможня“ повесят сзади». Но это же смешно.

Самолет

В некоторых городах Европы ты законно платишь деньги за то, что снимаешь кино, причем небольшие деньги. Люди, зарплата — да, это дорого, а съемка на улице и еще где-то — за это иногда и не берутся деньги. Или платится городу какая-то пошлина. В каждой стране свои законы. У нас же город не может взять с тебя денег, официально заплатить никому нельзя: ни полицейскому, ни скорой помощи, ни пожарным, ни водолазам, ни МЧС. Они как бы должны бесплатно оказывать содействие. Работать в выходные, нырять в воду, как у нас работали водолазы, потому что им дало руководство указание, тащить свое снаряжение, тратиться на бензин, на проезд и так далее...

Не будем далеко ходить. Метро «Таганская», бизнес-центр на улице Станиславского. Снимаем, выходит человек из этого бизнес-центра. У нас есть все разрешения на съемку в городе — от префектуры, ГУВД, ГИБДД, ФСО. А он выходит и говорит: «Вам запрещено снимать наше здание». — «В смысле? Мы снимаем улицу, ваше здание на ней стоит». — «Нет, запрещено». — «Простите, а на каком основании? Это общественная территория, у нас есть разрешение». — «Нет, у нас есть хозяин, и он сказал запретить киносъемки». Получается, любой человек может выйти и сказать: «Это моя труба, это моя стена, и ты тут не снимай». Или, например, вы пишете письмо в управу с просьбой разрешить. А в ответ: «Нет, вдруг жильцы будут возмущаться?» «Но это же улица. Как мы будем снимать? У нас госзаказы, государственные деньги». — «А нам все равно, выберете другую улицу». А если там глава управы тоже скажет, мол, «вдруг жители будут возмущаться»?

— Получается, нужно, чтобы еще и каждый гражданин изменил свое отношение к съемкам.

— Да, у нас само государство должно вести такую политику, чтобы все граждане относились терпимо к кинопроизводству, полюбили его. Когда, например, в Индии снимается кино, для всех это праздник. А у нас это чаще обуза и лишние проблемы. Да, как только вы приезжаете в провинцию — там людям скучно, у них ничего не происходит, — наше кино для них становится праздником. А в Москве столько всего происходит, тут еще и мы со своим кино.

РЖД

Это безразличие становится проблемой в работе со всеми крупными организациями. Например, РЖД — монополист. Попробуйте взять поезд или вагон в аренду! Вы будете заниматься этим несколько месяцев, два-три уйдет на согласование. Вы будете сами согласовывать количество вагонов. Быстро начинаешь разбираться в вагонах, локомотивах. Понимаешь, сколько они жрут солярки, сколько потребляют электричества. Выбираешь поезд, его месяц согласовывает дирекция тяги, потом еще месяц вагонная служба, потом они каким-то образом там соединяются, потом ты с этими договорами идешь в службу движения, согласовываешь график службы движения по путям. Пишешь по десять писем в разные службы РЖД, которые периодически письма еще и теряют, а где кто-то вообще не в курсе, что готовится киносъемка. «РЖД, вы слишком долго все согласовываете! У нас актеры ждут, съемки уже должны закончиться, а мы все ваши вагоны не можем арендовать». РЖД говорит: «Обращайтесь к другим». — «Извините, вы у нас монополисты, никого, кроме вас нет. К кому еще обращаться?» — «Не знаем, что-нибудь придумаете». В организациях нет единого подхода.

— А с метро как дела обстоят?

— Все киношники ездят снимать метро в Минске, Санкт-Петербурге, Самаре. Куда угодно, но только не в Москву. Настолько метро здесь загружено. В Москве дневная съемка — 100 тысяч рублей в час! Дайте один вагон, пусть он ездит в реальном времени днем, и мы оплатим билеты и будем ездить по кольцу снимать. А людей просто отправим в следующий вагон. Мол, пройдите, пожалуйста, здесь киносъемка. Или вообще двери заклинивать. Словом, придумать можно что угодно. 100 тысяч в час стоит дневная съемка, 200 тысяч в час — ночная. При этом на самом деле днем снимать нельзя. Зачем он, этот тариф, тогда вообще стоит? Да и ночью снимать не дают. Вы должны зайти в час ночи. Представляете, что значит съемочной группе со всем оборудованием зайти в час ночи в метро? Один спуск займет час. А в 03:45 вы уже должны покинуть метро. То есть на съемку уйдет 1 час и 45 минут. Это одновременно и невозможно, и стоит каких-то нереальных денег.

— В «Курьере из „Рая“» есть съемки на железной дороге. Получается, вы на них потратили немало времени.

— Да, с этим отделением РЖД, которое было в Алексине... Да вы спросите директора картины. Когда я отдала ей все те бумаги, которые делала, она чуть с ума не сошла. Вот наша действительность. Как у нас может быть хорошее кино, если у нас никто не хочет с ним работать? Типа: «Ай, опять кино! Достали!»

Ресторан

Для «Курьера из „Рая“» с корабля снимали, как Гоша Куценко переплывает Водоотводный канал. Мы согласовывали это с МЧС, судоходной компанией, Гормостом, префектурами, управами, Мосводостоком, Мосводоканалом. Всем нужно было написать, что у нас Гоша будет переплывать канал. А там маленькие речные трамвайчики ходят. Чтобы во время кадра случайно вдруг не пошел трамвайчик, а Гоша спокойно поплыл, мы попросили у такого водного такси рацию, чтоб нас слышали все суда.

Мы всем звонили и говорили: мы возьмем рацию и в нее сообщим, мол, актер переплывает канал, чтоб суда притормаживали у Озерковской набережной. На это один человек, владелец компании, стал говорить: «Да кто вы такие?! Кто вам разрешил?! Что за пафос такой? Гоша Куценко переплывает Водоотводный канал! Да я сейчас позвоню в Роскомнадзор!» Он сказал: «Значит так, я ничего говорить не буду, пока меня не оповестит судоходный надзор в письменном виде». Пришлось срочно написать туда, попросить, чтоб прислали письменное оповещение. Это осталось у нас с Советского Союза: нужна бумажка.

— А есть у вас личные предпочтения к каким-то эпохам или объектам? Какие места вы любите подыскивать больше всего?

— Сильнее всего люблю андерграунд, когда есть фактура: брошенные заводы, обшарпанные дома, темные арки. Мне это больше нравится. Когда в кино все вылизано, четко, ровно, мне холодно. Я не верю этому фильму. Смотря какое кино. Но такая фактура мне больше нравится. Историческое кино тоже интересно. Особенно XIX век мне нравится, если брать интерьеры. Заходишь и ощущаешь настроение прошлого времени: старый паркет, комоды, диваны, стулья... К сожалению, исторических объектов на сегодняшний день раз, два и обчелся. Они все больше стираются во времени, их искать уже очень тяжело. Кто-то пытается их сохранить, а кто-то не пускает уже киношников. Боятся, что испортят, помнут, сломают, разобьют.

— Доводилось работать с историческими проектами?

— Я работала для пилота сериала «Институт благородных девиц», для первых четырех серий. Потом работала на сериале «Желанная», 12 серий. Там времена Берии и Сталина были, 1930-е годы. Честно говоря, это выматывает. В Москве везде реклама, вывески, машины. У тебя 1950-й год по сценарию, а в дворе стоят «мерседесы», BMW. Как их убирать? Замучились с этим транспортом — отцеплять, парковать, перепарковывать. Люди приезжают на тех же «мерседесах» и говорят: «А мне пофиг, что вы тут снимаете!» Было бы здорово, если бы и у нас были огромные, как в Америке, специально отстроенные декорации целых районов. Они построили, меняют вывески, фоны рисуют и снимают что хотят. А у нас ничего не приспособлено.

Гоша Куценко

— А у нас одна декорация «Старая Москва» на «Мосфильме».

— Единственное, что пока стоит. У нас нет площадок. Негде, во-первых, их делать. Москва вся застроена-перестроена, все перекапывают. У нас нет инфраструктуры.

— Есть ли какие-то легендарные места съемок, которые можно часто встретить в фильмах или в которые сложно попасть?

— Дом ученых. Там все снимают исторические фильмы. Дом офицеров, то есть Дом творчества Вооруженных Сил. Там постоянно снимают исторические фильмы. Академия Тимирязева наша любимая. Уже ректор бедный воет: «Почему вы все ко мне приходите?» МГУ, естественно. Дома творчества — железнодорожников, например. Дома Бахрушина, Дурасова, усадьбы. Все исторические объекты — их немного, но они есть. Очень классная (туда не пускают, только один раз там сняли) Академия ракетных войск прямо напротив Кремля. Шикарные интерьеры: старые классы, старые парты, коридоры, ковры, кабинеты, больница, столовая — все в том времени. Там снимали «Желанную» 10 дней, но сейчас уже не пускают. Был еще в Лефортово известный госпиталь военный, там любили снимать исторические фильмы... Михалков засыпал солью у них все газоны, когда снимал «Сибирского цирюльника», и там до сих пор не растет трава. Они, понятное дело, не хотят киношников больше видеть.

Была еще легендарная больница на улице Яузской. Там снимали все операционные, палаты. Но они тоже перестали пускать. С больницами-то вообще тяжело. Где взять интерьер больницы, оборудование и прочее? Нет даже складов, где хранить это все. На «Мосфильме» исторические костюмы, старинный реквизит еще остался. А экстерьер, декорации — это целая проблема на сегодняшний день. Просто невероятные усилия нужно тратить.

Кадры из фильма «Курьер из „Рая“» и фотографии со съемок предоставлены студией «Дирекция кино».
Источник: kinopoisk.ru

 



 
 
Документ Без Имени
Фестиваль
Фестиваль
Правила
Заявка на участие
Отправка фильма
Фильмы и оценки
Голосование

Деятели кино
Режиссеры
Сценаристы
Художники
Композиторы
Операторы
Продюсеры
Монтажеры

Обзор фильмов
Российские фильмы
Российские сериалы

Дополнительно:
Кинофестивали
Библиотека
Глоссарий
Наши партнеры:

 

 

 

 

© 2011-2015 Rejisser.Com При использовании материалов ссылка на сайт обязательна!

Поддержка сайта: LitRu.Ru - Электронная Библиотека. ЛитРу - бескрайний книжный мир, который всегда с тобой!